Почему когда все хорошо, кажется что все очень и очень х*ево?

Труляля-труляля, теперь я снова безработный  лузер приключенец распиздяй-мечтатель. Вот. Да. Хорошо звучит.

Сначала мерчендайзер Иван курил дорогие Captain Black дома по воскресеньям. Потом Кент каждый день после чашки кофе. Потом его признали курящим на работе, и позвали курить Мальборо в курилку. Потом он перестал отличать запах и вкус хороших сигарет.

Когда в 8:30 уже выспался, но валяешься до 12:30. Когда номер уже набран, но на вызов нажимаешь 20 минут. Когда на рисунок уходит 20 минут, а собираешься две недели. Когда все время не хватает волшебного пенделя под жопу и слов "сделай это, твою мать". Когда вместо макарон на ужин ролтон, когда 12 пар носков и ни одной чистой. Когда просраны занятия, в раковине башня из посуды, за холодильником 40 коробок от пиццы, а соседи удивляются, что ты еще живой. Когда вышел на улицу, а там уже весна.
Но это пустяк, ведь завтра все само-собой пройдет. Это так и надо, просто свечи залило маслом. Это просто ключ не от того зажигания, автомеханик перепутал провода. Это просто день такой, наверное непогода, или слишком холодно. Просто нет зажигания. Просто его нету, и всё.

А напьюсь-ка я хренового пива, как в старые времена. Только без друзей. И не хренового. И вовсе не как в старые времена. Пиздец. Пойду повешусь.

Сегодня утром так прекрасно жить

Два астронавта о чем-то оживленно спорили, глядя в иллюминатор на родную планету Земля.
- Да ладно, тебе, Джек, выкинь это говно нафиг и всё. Оно тут еще два месяца вонять будет, до следующей стыковки.
- Сью, мы с тобой два года вместе летаем, но я тебе совершенно авторитетно заявляю - нельзя выбрасывать обделанное нижнее белье в открытый космос, там же это... спутники всякие там военные.
- Джек, там такого говна уже тонны четыре летает, и это только по нашей орбите. К тому же там холодно и никого нету, а тут нас трое на два кубометра жилой площади, и вот эта вот фигня, - Сью ткнул пальцем в пакет с трусами.

В прихожей загородного дома двое гостей вели оживленную беседу.
- Уважаемый профессор Стинк, неужели вы верите в возможность иопланетного контакта? Вероятность этого настолько мала, что я бы меньше удивилась, если бы мой пудель заговорил. Нет, нет, еще невероятнее - если бы он оказался новым Буддой!
- Иногда случаются совершенно невообразимые вещи, миссис Скрэббл, и если чего-либо до сих пор не случалось, это не значит, что этого и не случится, - ответил профессор Стинк, почему-то косясь на пуделя, которого старая леди держала на руках.
- Тогда уж стоит принять что все возможно, - усмехнулась мисс Скрэббл, - вы же не верите, что вот в эту самую секунду...
Договорить она не успела - обледеневшие трусы астронавта Джека, с ревом пробив крышу дома, врезались ей в голову. В паркете слева от профессора зияла теперь черная дыра и густой пар валил из отверстия. "Ом-мани-падме-хум," - задумчиво произнес пудель и растаял в воздухе.

Ну вот, всего лишь три дня шаманских танцев с бубном, и пошел дождь. Даже не пришлось приносить в жертву моих новых соседей-лифтеров. А теперь я как эмо пойду на балкон глядеть на мокрый город.

Время для меня остановилось в 2000 году, с тех пор я живу как на быстрой перемотке. Вроде бы время бежит, даже очень быстро бежит, но как-то ощущения не меняются - я очень хорошо помню этот год, а все что было после так быстро пронеслось, целых 10 лет - институт, распиздяйство, суициды мои, какие-то встречи, дела всякие разные.

уснуть, и не просыпаться

Я хочу рисовать, видеть линии, цвет. Я составляю SQL-запросы, пишу код. Меня радует, когда получается, но я хочу делать не это, я хочу рисовать.

Хехе. У меня есть пачка Captain Black, и до рассвета еще четыре часа.

*медленно затягивается, выпускает дым*

А еще, дорогой Санта, я хотел бы подружку-садистку, пол-бутылки виски, и два билета на поезд в один конец.

Возможно я вспомнил то, что давно старался забыть. Возможно - всего лишь слово. Возможно я был счастлив в жизни только раз - когда смотрел на снег, падающий в свете фонаря, и держал ее за руку. Фонарь, снег, коробки микрорайонов. И мои мечты, которых никогда уже не будет.

Она ушла. Встретила, наверное, какого-нибудь парня. А я так любил читать, как она пишет. Было в ее словах что-то настолько правдивое, отчего я сам становился немножко другим, как будто обсыпалась с меня обычная жизнь. А теперь ее нет.

Перед глазами плывут красные круги, и голова раскалывается от боли. Я сползаю с дивана на пол и почти на ощупь добираюсь до крана с водой. От яркого света лампы все сливается в одно размазанное месиво, сердце стучит как сумасшедшее, удар за ударом вгоняя в голову раскаленные иглы. Хватаюсь за голову, падаю на коврик и сижу так, прислонившись затылком к холодной ванне. С мокрых волос на одежду капает вода. Аааайс.